Ранние минуты
Сначала была комната и диван.
Две двадцать шесть. Она сидит на диване, поджав под себя ноги. Руки её скрещены на груди. Она сидит прямо, не прислоняется к спинке. Один локоток лежит на ладони другой руки. На её предплечье тёмные линии татуировки, сложный, неразборчивый узор. Пальцы с коротко стриженными ногтями слегка касаются собственного рукава белой кофты.
Чуть позади, на том же диване, сидит мужчина. Он носит чёрную кофту и джинсы. Его руки лежат на коленях. У него татуировки на руках, проступающие из-под рукавов, и пирсинг в мочке уха. Борода, тёмная и довольно короткая.
Она не поворачивается к нему. Её взгляд где-то перед собой, мимо комнаты, будто она видит что-то в стене или в воздухе. Она дышит ровно, почти неслышно. Руки остаются скрещенными.
Проходит минута. Может, больше. Время течёт медленно, по секундам, которые не слышны.
Три сорок пять. Она начинает двигаться. Это одно движение, плавное и решительное. Она отрывает спину от невидимой вертикали и наклоняется назад. Склонилась к мужчине, который сидит сзади. Её плечи касаются его груди. Затылок её ложится ему на плечо. Скрещенные руки не размыкаются, они по-прежнему лежат у неё на груди, но теперь её локти упираются в его тело.
Её белая кофта, его чёрная кофта — ткани соприкасаются.
Он не двигается навстречу. Он принимает её вес. Его руки остаются на коленях. Он сидит неподвижно, будто статуя, к которой прислонились.
Она закрывает глаза.
И в комнате снова тишина.
Минута пятая
Она наклоняется к нему. Её рука, та самая с узором на предплечье, находит его джинсы. Пальцы скользят по ткани, находят выпуклость. Ладонь ложится на неё. Она не смотрит на свою руку, смотрит на него. Он не двигается.
На ощупь
Она расстегивает ширинку. Действует неторопливо, без суеты. Ткань расходится. Рука проникает внутрь. Пальцы касаются кожи, а потом находят член. Он уже напряжён. Она обхватывает его ладонью. Плотно, но без силы. Просто держит.
Её рука остаётся там. Минута идёт. Он всё так же сидит сзади, его дыхание ровное. Она сидит перед ним, её спина почти касается его груди. Белая кофта, чёрные леггинсы. В комнате тихо. Ничего больше не происходит. Только её рука в его джинсах и её взгляд, устремлённый в пространство перед собой.
В ожидании движения
Потом её пальцы шевелятся. Совсем чуть-чуть. Просто сжимают, отпускают, снова сжимают. Медленное, почти незаметное движение. Оно длится недолго.
Она вынимает руку. Медленно, так же, как и засунула. Оставляет ширинку расстёгнутой. Отодвигается от него, возвращаясь в прежнее положение. Её рука, теперь пустая, ложится на её собственное бедро. На этом всё заканчивается. Пока.
Пятая минута подходит к концу. Всё готово.
Четыре часа пять минут
Она откидывается на диван. Сначала на локоть, потом плавно опускается на спину. Белая кофта снимается одним движением, рукава выскальзывают из рук. Скомканная ткань падает на пол, рядом с ножкой дивана. Она не смотрит, куда. Она лежит, глядя в потолок. Грудь поднимается и опудается ровно, почти спокойно. Пирсинг на соске — маленькая блестящая точка на фоне кожи.
Он сидит сзади, не двигается. Смотрит на неё, на её тело, вытянувшееся перед ним. Его руки лежат на его коленях. Потом одна рука поднимается. Она движется медленно, проходит по воздуху над её животом. Не касаясь. Зависает на мгновение над пупком. Пальцы почти чувствуют тепло от кожи, но нет контакта.
Потом он наклоняется. Его борода касается её ключицы. Она не вздрагивает. Глаза её по-прежнему на потолке. Его губы прикасаются к коже чуть ниже. Целуют. Это не поцелуй, а скорее прикосновение губами. Оно длится несколько секунд. Она закрывает глаза. Рука его, та, что была над животом, теперь опускается на её бок. Ладонь ложится на ребра. Он целует её грудь, обходя пирсинг. Она кладет свою руку ему на затылок. Не нажимает, просто кладет.
К той минуте, когда он коснулся её ягодицы, в комнате на полу и на диване лежало:
- Белая кофта в тени под диваном.
- Его чёрная кофта на спинке.
- Её простые чёрные леггинсы.
- Ключи от машины на журнальном столике.
- Полотенце, так и оставшееся в ногах.
- Две пары носков, светлых и тёмных.
- Пустая стеклянная бутылка на полу у стены.
Она лежит неподвижно, пока его губы движутся по её телу. Только пальцы её руки, лежащей на его голове, чуть шевелятся, касаясь коротких волос. Потом она переворачивается на бок, к нему. И минута задевания, кажется, проходит. Теперь всё сдвинулось.
Пока она лежала
Он опускается ниже. Его борода касается её живота, проходит по коже, останавливается. Дальше его голова наклоняется к её груди. Он целует её под кофтой. Ткань мягко тянется, увлажняется от дыхания. Затем он отводит белую ткань в сторону, обнажая кожу и пирсинг. Его губы смыкаются вокруг металла. Он целует её грудь. Она лежит неподвижно, её руки вдоль тела.
Потом его голова снова движется вниз. Он отодвигается от неё и переводит ладони на её бёдра. Он стягивает чёрные леггинсы. Они медленно сползают, открывая ягодицы. Он наклоняется. Он целует её ягодицу. Его губы плотно прижимаются к коже, затем отодвигаются. Снова прижимаются. Она не двигается.
Другие вещи того же рода лежали рядом. Они не участвовали, но присутствовали. С ними тоже что-то случилось за это время или не случилось ничего.
| Вещь | Где лежала | Что с ней стало |
|---|---|---|
| Её белая кофта | Была на ней | Сдвинулась на груди, открывая кожу. |
| Её чёрные леггинсы | Были на ней | Спустились до колен, потом до лодыжек. |
| Подушка дивана | Была у изголовья | Приняла отпечаток её затылка. |
| Её кроссовок | Лежал на полу у дивана | Так и остался лежать на боку. |
Теперь она лежит почти полностью обнажённая, а вещи лежат там, куда их бросили или сдвинули. Комната стала другой из-за этого перемещения.
- Он целует её грудь под кофтой.
- Он сдвигает кофту, целует кожу и пирсинг.
- Он стягивает леггинсы.
- Он целует её ягодицу.
- Леггинсы остаются спущенными на лодыжках.
После этого он кладёт руку ей между ног. Его пальцы находят влагалище. Она всё так же лежит, её рука на его затылке. А потом всё продолжается.
На четырнадцатой минуте
Её рука остаётся на его затылке. Она не двигает её, не сжимает пальцы. Другая её рука лежит на своём животе, ладонью вверх. Её взгляд направлен в потолок, в одну точку, где сходятся два угла стыка. Он наклоняется ниже, его голова уходит в пространство между её бёдер. Она не смотрит туда. Её дыхание не меняется.
Его пальцы скользят по внутренней стороне её бедра. Потом ладонь. Потом снова пальцы, уже иначе. Они касаются её. Она не сводит глаз с потолка. Мышцы её лица не двигаются. Её рот приоткрыт, но не для звука — он просто приоткрыт. Движение внизу, у неё между ног, продолжается, его пальцы, его ладонь, его движение, но оно будто происходит не с ней. Оно происходит рядом.
Такие ролики лежат рядом: ххх.
Она лежит, и это происходит. Её тело принимает это, кожей, но дальше оно не идёт. Её татуировка на предплечье — ветка с мелкими листьями — неподвижна. Металл пирсинга в её ухе холодно поблёскивает в свете комнаты.
Потом он поднимается. Он меняет положение. Он встаёт на колени между её разведённых ног. Он берёт себя в руку. Он наклоняется вперёд.
Он входит в неё.
Она закрывает глаза. Её веки смыкаются медленно, как будто от усталости, не от ощущения. Её руки лежат там, где лежали: одна на своём животе, другая — теперь уже пустая — на диване рядом с головой. Он двигается. Диван немного скрипит под его коленями. Её тело движется вместе с ним, её бёдра, её грудь — они колеблются от его толчков. Но она внутри этой качающейся куклы. Она внутри, и она не здесь.
Минуты идут. Его дыхание становится громче, шумным, рваным. Её дыхание тихое, ровное, будто спящее. Её руки не ищут его. Её ноги не обвивают его. Они просто разведены и лежат. Белая кофта, снятая ещё тогда, в начале, смята и зажата между её боком и спинкой дивана. Она чувствует её текстуру кожей спины. Шершавую, негладкую.
Он продолжает. Она лежит с закрытыми глазами. Она где-то далеко, а здесь только её тело и его тело, и движение, и скрип дивана, и чёрная ткань его кофты над ней, и его борода, и его запах, который она уже перестала замечать.
Минута двадцать седьмая
Он лежит на спине, его рука под головой. Всё уже случилось. Всё уже позади. Воздух в комнате неподвижен.
Она сидит рядом, смотрит перед собой. Её рука лежит на его бедре. Потом она опускает её ниже и берёт его член в ладонь. Он мягкий и тёплый, тяжело лежит в её руке. Она просто держит его. Не двигает.
Так проходит ещё немного времени. Она держит его член, и он лежит. Тату на её предплечье замерло. Тату на его руках неподвижны.
Он не смотрит на неё. Она не смотрит на него. Она держит эту тяжёлую, мягкую плоть, и кажется, будто в комнате больше ничего нет. Ни дивана, ни стен. Только это последнее соприкосновение, ещё длящееся, но уже уходящее.
Её рука на нём.
И больше ничего.